Eric Balk
Она методично щёлкает колёсиком зажигалки. Иногда я ловлю на себе её косой взгляд, ставший словно на долю секунды материальным на моей коже. Взгляд, без слов извиняющийся за неловкую встречу с людьми из её прошлого, которая не входила в наши планы. Вряд ли я когда-нибудь услышу признание о страстном желании забыть этих людей как способ избавиться от напоминаний о старом себе. Но, сам не знаю почему, я уверен в том, что эти нервные щелчки колёсика простого механизма в дешёвом пластиковом корпусе обозначают именно это.
Я уже около получаса ломаю голову, почему эти люди постоянно плюются. Я ставил на горечь во рту от сигарет и на то, что это просто привычка, но так и не пришёл к истинной причине.
Однако, я совсем не против этих людей. Разве что испытываю некоторую неловкость от того, что меня могут увидеть в такой компании. Но потом я чувствую некоторый стыд за то, что я стесняюсь этих людей исключительно из-за репутации, которая окружает их. И после этого я ловлю себя на мысли, что эти ребята - удивительно интересные рассказчики удивительно интересных историй. Они похожи на познавших что-то такое, о чём я не имею понятия. Они сумели найти счастье в простой жизни, которую сумели сделать похожей на историю, о которых пишут в книгах. Представьте Дина Мориарти. Добавьте ещё больше безумства, убавьте высоких размышлений и душевных терзаний. И вы получите этих ребят - парней двадцати лет из российской глубинки, которые формировались без внешнего влияния литературы, фильмов, философских идей, - они исключительный продукт влияния реальной жизни и их окружения, формировавшегося в своё время таким же самобытным образом.
Знаете, наверное, что когда ты напряжён и ждёшь какой-нибудь неловкий вопрос, ты обязательно услышишь его в неразборчивом бормотании одного из собеседников. Я разобрал такой вопрос в бессвязности слов, но я не уверен, что должен был услышать именно это, и что это было адресовано именно мне. Просто меня забавляет эта закономерность. Если подсознательно мы ждём худшего, любой сигнал мы расцениваем как потенциальную опасность. Элементарная биология, не более.

Я считаю себя интересным собеседником. Разве что с единственной оговоркой - я плохой собеседник в компании простых людей. У меня нет историй, которые могут быть рассказаны так же, как это делают они. Я не заваливался на чужой выпускной и не сливался с чужим коллективом, к концу вечера благодаря со слезами на глазах незнакомых учителей; я не сидел ранним июньским утром на берегу реки в одном пиджаке и трусах, созерцая как по воде плывёт мой паспорт; не вышибал на адреналине дверь с крыши обратно в подъезд, потому что действующий выход загорожен горящим ковром времён СССР. Зато я могу бесконечно долго обсуждать абстрактные размышления. "Настоящий писатель - в окопах". Но, видимо, моя война просто ещё не началась. Хотя и мне, конечно, есть что рассказать. Но большинство моих историй ценны только пережитыми эмоциями или опытом, которые не представляют особого интереса простому собеседнику.