02:14 

Запись от 07.04.17.

Eric Balk
Стою перед выбором своего будущего образования. Что самое горькое, что для «взвешенного и тщательно обдуманного» выбора ещё есть достаточно времени, и именно это абсолютно выбивает меня из колеи. Я бы предпочёл, чтобы это всё случилось по щелчку пальцев. Как такое иногда бывает с какими-нибудь внезапно всплывающими дедлайнами. Наверное, всем знакомо:

Одноклассник: *пишет в двенадцать ночи* А ты уже написать сделал сочинение на двадцать страниц от руки, которое нужно сдать завтра?
Я: что прости
Одноклассник: Ну то итоговое сочинение, которое решит твою оценку в этой четверти, в этом полугодии, в этом году, в твоём аттестате. Разве ты о нём не слышал?
Я: *судорожно строчит все свои мысли на бумагу, стараясь сделать их хотя бы чуть-чуть связными*

*Спустя день*
Учитель литературы: Ну что, пришло время подвести итоги. Эрик, это сочинение - вершина твоей деятельности!
Я: *нервно хихикает, стараясь унять дёргающийся от избытка в крови кофеина глаз и спрятать трясущиеся руки под парту*

Спонтанные вещи решаются сами. Меня просто ставят перед фактом – ты должен сделать это, иначе тебе пиздец, Эрик. Всё предельно ясно и понятно.
А сейчас я просто понятия не имею, что мне делать со своей жизнью.
Заметил, что с недавнего времени моими самыми любимыми уроками в школе стали история и, в особенности, литература. Что достаточно странно, потому что всю жизнь я ненавидел бесконечное выяснение причины, почему же в комнате главного героя висели синие занавески, а не бежевые. Сейчас же ловлю себя на мысли, что я буквально заслушиваюсь лекциями о биографиях писателей и поэтов, рассказами о каких-то литературных движениях. По сути, оба этих предмета касаются жизней людей, о которых нельзя рассказать в двух словах. Наверное, именно в этом дело – изучение чужого опыта и мыслей. Это всегда привлекало меня. Люблю слушать истории о людях, когда их умело рассказывают. Кстати, эту тему хочется хоть и быстро, но отдельно осветить.
Часто встречаю мнение, что «человеку, ведущему распутный образ жизни, нечего сказать». На самом деле, даже потерянный для общества оборванец, греющий обветренные руки у чадящего в ржавой бочке костра, может рассказать такую историю жизни, которой позавидует любой ханжа, гордящийся стабильным заработком и регулярным интеллектуальным отпуском в возвышенных городах Европы. Тут дело в том, о чём и как рассказывать. Главное, чтобы первый рассказывал не о найденной в мусорном баке бутылке недопитого дорогого вина, а о пережитых событиях. Он может рассказать о той стороне жизни, от которой все святые возводят кирпичную стену и прижимаются к ней спиной, закрывая вдобавок глаза, только бы не смотреть в сторону этого человека.
Второй же наверняка расскажет вам изъезженную историю о красоте Венеции, ещё раз описав её теми же метафорами, которые вы и сами могли прочесть на туристической брошюрке, текст которой копировали из памяти те люди, которые воочию никогда не видели этот город. Короче, можно интересно рассказывать историю своего падения, а можно в сотый раз повторять то, что уже слышали и без тебя. Банальности. Ненавижу, хоть и сам наверняка уподобляюсь. Хотя искренне стремлюсь избавляться от эпитетов вроде «кристально чистый». Знаю, что мои мысли не новы, но это, скорее всего, последствие ограниченного круга общения, а не скудоумие. Хотя кто его знает.
Возвращаясь к теме любимых предметов, не могу не вспомнить, что моим любимым предметом всегда была биология. Очарование познания сути естества, попытки найти логику и понять, есть ли вселенский замысел и хотя бы на миг приблизиться к этому совершенно непонятному явлению; тщетные попытки создать «теорию всего», ответить на вопросы о зарождении жизни, поймать то мгновение, когда мёртвое и бездушное вдруг обретает способность существовать. Это меня очаровывало. Это не может не очаровывать, если этот предмет преподаётся правильно. И у меня была самая лучшая учительница биологии, которую только можно пожелать, но сейчас я замечаю явную тенденцию к попыткам с её стороны обсуждать социальные вопросы жизни человека на базе биологии. Я всегда придерживался мнения, что многие социальные вопросы в жизни существа биосоциального должны рассматриваться отдельно от биологической стороны жизни, причём с развитием человечества социальная сторона играет всё большую и большую роль. Об этом я обязательно хочу написать отдельный пост в будущем, так как сейчас это не так важно, потому что я уже начал говорить о биологии и учительнице. Её взгляды и поведение заметно отбили у меня желание связать мою жизнь с профессией биолога. Теперь я предпочитаю скорее интуитивный метод, просвещение ощущениями и размышлениями. Размышлениями не односторонними, а то так не далеко и сказать, что Земля плоская, а бактерии появились после Адама и Евы. Сейчас я проникся идеями битников, поэтому имею в виду восприятие жизни так, как об этом писал Керуак в «В дороге». Признаюсь, я ещё не дочитал, но эта книга – следующая после «De profundis», которая подтвердила и изложила многие уже «думанные» мною мысли на бумаге.
Сейчас я определённо хочу связать свою жизнь с литературой. Не могу сказать, что это единственное, что мне интересно, потому что это вовсе не так. Я всё ещё люблю биологию, химию и даже физику (только не школьную, помилуйте). Но именно её изучение, как мне кажется, максимально соответствует моей главной жизненной цели. Я не вижу своей жизни без создания чего-то нового, без новых ощущений. Но очевидно, что «став писателем, ты обрекаешь себя на смерь в нищете», как говорят мне умные и знающие люди. Честно, их мнение не имеет для меня особого значения, но всё же я боюсь, что, движимый страстями юности, сделаю необдуманный поступок, который приведёт к непоправимым последствиям в будущем. Всё, что я слышу от окружения – «Кому нужен ещё один литератор», «Ну ты же понимаешь…», «Нет, ты не найдёшь работу». Хуже всего слышать что-то вроде «Я не знаю, я никогда с этим не сталкивался. Давай сам, но я не советую это делать». Меня не поддерживает никто из тех, кто знает об этом. Забавно, что я никогда не озвучивал свои планы учительнице по истории, но она сказала, что видит во мне творческого человека, а работа в лаборатории убьёт его во мне. Я ничего не ответил, только отвёл взгляд. Мне нечего ответить на такие заявления, но скажу, что столько поддержки, сколько от этой замечательной женщины, я не видел ни от одного учителя. И столько веры в меня, пожалуй, не видел ни от одного человека. Хотя моя семья в меня верит, но это не совсем то. Для них я что-то вроде непобедимого героя, который и золотую медаль получит за одиннадцать классов, и мастером спорта станет; в их глазах я герой, которому не нужна поддержка, нужны только наставительные пинки. Помню, как я в слезах возвращался с самой унизительной тренировки в своей жизни, на которую пошёл, чтобы потешить самолюбие отца – его ребёнок тренируется вместе с мастерами спорта. Мне внушили, что я смогу и сделаю; я не поверил, но пошёл, потому что это было единственными оставшимся способом попробовать доказать себе, ему и окружающим, что я реально способнее, чем кажусь. Что-то вроде очень рискованной попытки, когда ты решаешь на середине эстафеты бежать изо всех сил – авось и продержишься в таком темпе до конца. Но в итоге ты выдыхаешься и прибегаешь последним.
Закончу на этом свои смутно связанные размышления, которые, наконец, достучал своими дрожащими пальцами к двум ночи. Запись кажется мне незаконченной, но я не могу понять, чего не хватает. Я просто поспешил завершить, наверное. Поэтому пойду умажусь драматичной музыкой, приму ещё одну «дозу» кофеина и, наконец, сяду писать очередное сочинение, на этот раз по роману «Преступление и наказание».

URL
   

Пьяный летописец

главная